Трое и боги [= Трое и Дана] - Юрий Никитин

Внезапно Олег крикнул напряженно:

– Еще!

Мрак быстро выпустил одну за другой три стрелы. Олегзакричал тонко и страшно. Алатырь-камень вспыхнул красным. В лебедя ударили ужене стрелы, а три раскаленных добела копья. Одна угодила в голову, две – в крылои грудь. Черные перья вспыхнули и погасли, оставив выжженные пятна. Черныйвыпустил изжеванное горло белого. Клюв распахнулся, как ущелье, мир дрогнул отстрашного крика. Черный вскрикнул так, будто от боли корчился весь мир.

– Влупил! – закричал Мрак. – Богу засадил! Олег, у меня ещедюжина стрел. Прицепи и к ним волшбу!

Его руки заметались с такой скоростью, что Таргитай слышалтолько непрерывный звон тетивы. Алатырь-камень накалился добела, Олег едваудерживал в руках – бледный, по закушенной губе текла кровь. Стрелы Мракалетели как раскаленные горы. Попадись на пути башни Гольша или Мардуха, да чтоих башни – Рипейские горы, разнесло бы вдрызг, но на перьях черного лебедяоставались лишь выжженные пятна размером с колесо, тут же исчезали, авскрикивал он, как понял Олег, холодея, не столько от боли, сколько отунижения. Его, верховного бога, сына самого Рода, бьют смертные?!

Таргитай вдруг заорал:

– Хватит!.. Перестаньте!.. Трое на одного!

Мрак повернул к нему злое перекошенное лицо:

– Что, опять не так? Он же черный!

Последняя стрела оставила на перьях пятно с красными краямии запах гари. Лук прыгнул в чехол, а в руках Мрака возникла секира.

– Ты сам черный!

Мрак помедлил, без охоты вернул секиру на место. Слабаяусмешка тронула губы.

– Вообще-то… Двое в драку, третий в… другое место.

– Какое?

– То самое, где спина зовется уже иначе.

А Олег, проводив взглядом вечных противников, сказал другимголосом:

– То, которым ты думаешь всегда… а мы… все чаще. Пойдемте.До конца света семь дней, а мы… Мрак уже готов деньги ставить!

Снова уперлись в живой поток муравьев. Черные хищные зверибежали так же стремительно, неутомимо. Мрак попытался обойти, поискал, зло развелруками:

– Боюсь, опять надо на ту сторону…

– Надо – переберемся, – ответил Олег безучастно.

Мрак подозрительно смотрел на волхва, но у того ни одинмускул не дрогнул на лице. Так точно Зарина не страшилась огромного рогатогозверя, хотя та самая корова одним взмахом рогов могла распороть ее надвое.

– Если ты их так знаешь, что они воруют?

– Мрак… зачем судить по себе? Может быть, им просто такдают.

– Догоняют да еще дают. Точно воруют! В вирии всего должнобыть много.

Таргитай сказал обеспокоенно:

– Но мы ж воровать не будем? Мы ж не муравьи.

– Верно. Людям ежели воровать – то воровать! Еще и поджечьто, что унести не в силах.

Олег присматривался, внюхивался в мощный кисловатый запах.

– Муравьи бегут в пять раз быстрее нас. Сюда забралисьтолько самые сильные, поджарые.

Мрак с отвращением смотрел на живой поток, Таргитайвскрикнул:

– Олег, ты что задумал? Я быстрее уже не могу.

Он был красный, как раскаленная болванка. Блестел, обливалсяпотом, крупные капли шипели на плечах и взвивались легкими кольцами пара.Дыхание было как у Змея на издыхании.

Олег сказал напряженно:

– Наверх бегут как раз за добычей. Я мог бы заставить снестивас вниз. Но наверх бегут только порожняком. Голодные и злые!

– А как-то одурачить? Раз уж твоя магия Дуба страшится.

– Смогу, но ненадолго.

Мрак встрепенулся:

– И не сожрут? Проехать бы на таком кабане с версту…

– Версту не удастся.

– Ну полверсты!

– И полверсты вряд ли. Муравей почует обман раньше, раздеретв клочья. Надо успеть перескочить на другого! Если вы оба готовы…

Мрак с еще большим отвращением смотрел на реку челюстей,бронированных тел. Страшные звери неслись, как выпущенные сильной рукой стрелы,как с такими драться? Муравей трижды рассечет вдоль и поперек своими серпами,прежде чем шелохнешь пальцем.

– А что остается? Мы все равно не бессмертные…

Только на муравьях еще не хватало, думал Таргитай тоскливо.На ковре летал, на Змее летал и ездил, на Рухе летал, на черепахе плавал, наМраке ездил… Мокрый от усилий, он старался не смотреть на мелькающие спины:голова кругом, кое-как дотягивался до соседнего бронированного зверя, затемоставалось схватить за острый шип на панцирной спине, быстро перебросить себяна полном бегу с одной железной спины на другую.

Ушибы и ссадины накладывались так густо, что скоро Олег иТаргитай превратились в сплошные ссадины. Мрак, несмотря на свой страх передпротивниками сильнее его, умело перескакивал с одного зверя на другого, ноизгоев не обгонял – стерег.

Серая кора мелькала под лапами муравьев с такой скоростью,что сливалась в полосу. По бокам прочерчивались скалы, уступы. Иногдастановилось темно: муравьи ныряли в пробитые ими же или подземными зверяминоры. Кислый запах становился совсем невыносимым, заставлял чихать, хвататьртом воздух.

Воздух снаружи становился все резче, холоднее и чище. Олег,несмотря на бешеную гонку, напряженно старался понять: ежели к солнцу ближе, тодолжно быть теплее? Не сразу допер, что приближаются к небесной тверди, закоторой – неизмеримые хляби. От них и должно тянуть холодом: дождь падаетхолодный! Еще за небесной твердью хранятся запасы града. Раз в селе выпал своронье яйцо, а укрыл землю по щиколотку!

Слева пронесся, как всадник на коне, Мрак. Колчан и лукторчали, как укороченные сяжки. Досадливо поморщился: опять он впереди,перескочил на муравья попроще, дал обогнать себя Олегу.

Коричневые бока мелькали справа и слева. Таргитай поленилсявсякий раз поднимать ноги, зацепил так, что подошва слетела, как срезаннаябритвой, а голенище распахнулось, как полог шатра Баджеда.

– Не душите зверей! – гаркнул Мрак рассерженно. – Что онипод вами еле двигаются?

– Мрак, это они тебя боятся…

– Зато ты и улитку не напугаешь!

Голос оборотня растворялся среди шорохов, треска и шуршаниямириадов когтистых лап и панцирей. Олег сидел бледный, красные волосытрепетали, как пламя на ветру. Он мчался опасно близко к стене желоба, пустьотшлифованной боками за века, но, если прижмут, от волхва останется толькомокрое пятно с версту длиной.